Страницы: 1 2 След.
RSS
ВКД в штопаном скафандре., из интервью
 
Прочитал намедни интервью.
Летчик-космонавт Александр Александров говорит:

Цитата

Американцы всегда — и тогда, и сейчас — ставили во главу угла человека, трудности, с которыми он сталкивается во время полета. Наши же все трудности нивелировали: «у нас все в порядке». Хотя аварий было немало, и в моих полетах в том числе. У меня был дырявый скафандр, например. Я его чинил, а потом выходил в нем в космос.
Интересный оборот.
Мнение специалистов в данной области интересно услышать.
Изменено: Виктор Левашов - 24.12.2016 12:54:16
 
http://rsc-etestpilot.blogspot.com.cy/2013/04/blog-post_29.html
 
Интересный материал.

Только возникает вопрос. Откуда взялся такой порыв? При выходе в открытый космос? Тогда кто-то должен был погибнуть. Я что-то  такого не припомню.
 
Цитата
ХВ. пишет:
Интересный материал.

Только возникает вопрос. Откуда взялся такой порыв? При выходе в открытый космос? Тогда кто-то должен был погибнуть. Я что-то такого не припомню.
Это 83-й год, Подготовка Ляхова и Александрова к выходу по первому монтажу дополнительных СБ. Выход должны были делать Титов и Стрекалов, но они в сентябре на станцию не попали из-за пожара на стартовой. Думаю, порыв возник во время подгонки рук-ног при подготовке выхода (как вариант: при хранении скафандра зацепили чем-то, разгружая грузовик). Только кто ж признается)))
Человек - это усилие. М.Мамардашвили (с)
 
Из моей книги "Звездные высоты Владимира Ляхова":

"В конце октября Владимир Ляхов и Александр Александров начали готовиться к выходу в открытый космос: им предстояло вместо Титова и Стрекалова смонтировать в космосе две дополнительных солнечные батареи на «Салюте-7». Дополнительные панели доставил на борт станции корабль-спутник «Космос-1443». Это была первая в практике мировой космонавтики монтажная операция на орбите такого рода. Космонавтам предстояло на одну из трех основных панелей солнечных батарей орбитальной станции «Салют-7» навесить по бокам две дополнительные, меньшие по размеру разворачивающиеся панели. В результате мощность панели должна была увеличиться более чем наполовину.
Еще на Земле, до запуска в космос, основную панель солнечной батареи «Салюта-7» смонтировали со специальным откидным кронштейном и установленной на нем портативной лебедкой. Они-то и должны обеспечить крепление контейнеров с дополнительными панелями и их раскрытие уже на космической орбите.
Как обычно, перед выходом в открытый космос Владимир Ляхов и Александр Александров стали проверять два хранившихся на станции «Салют-7» для этих целей скафандра «Орлан-Д». Один оказался в полном порядке. А когда для проверки герметичности надули второй скафандр, вдруг обнаружили, что он не держит воздух.  На правой «штанине» скафандра зиял разрыв гермооболочки длиной почти тридцать пять сантиметров.
Оказалось, при консервации - полгода назад, после последнего выхода в этом скафандре в открытый космос, - экипаж Анатолия Березового и Валентина Лебедева неудачно уложил скафандр на хранение. При надуве слежавшаяся герметическая оболочка скафандра разорвалась.
Программа выхода в открытый космос оказалась под угрозой. Выходить в космос для проведения работ должны были два космонавта, а исправный скафандр был только один.
Кстати, много позже, в июле 2013 года – когда на околоземной орбите уже функционировала Международная космическая станция, - у члена экипажа МКС итальянца Луки Пармитано, работавшего в американском скафандре, во время выхода в космос была обнаружена вода в гермошлеме. Эта неисправность заставила североамериканское космическое агентство НАСА на полгода вообще отменить выходы в космос – пока специалисты не разберутся с поломкой скафандра. Так это – всего лишь из-за нескольких капель воды в шлеме космонавта. А в октябре 1983 года, на «Салюте-7», Ляхов и Александров нашли дыру в скафандре. Что делать?
Экипаж вполне мог, сославшись на экстраординарные обстоятельства, отказаться от выхода. И никто бы на Земле не поставил бы космонавтам в укор такое решение. Да, тогда бы программа космического полета, и так уже «подвисшая» после аварии на стартовой позиции космического корабля «СоюзТ»  с Титовым и Стрекаловым, оказалась бы полностью сорванной. Но безопасность людей на орбите – это превыше всего.
Посоветовавшись с Александром Александровым, Владимир Ляхов, однако, принимает иное решение: попытаться с помощью имеющихся на станции подручных средств отремонтировать злополучный скафандр, и все-таки выполнить выход в космос.
Это было очень смелое решение. До этого в практике космических полетов еще никто в космос в «штопанном» скафандре не выходил.
Владимир Ляхов всегда считал, что у настоящей смелости может быть только два источника. Либо ты смел потому, что просто не знаешь, что тебя впереди ожидает. Либо твоя смелость зиждется на четком и хладнокровном анализе всего того, что тебе предстоит сделать, предвидении всех опасностей, которые тебе угрожают и которые нужно суметь обойти. В случае с разорвавшимся скафандром «сработал» второй вариант смелости: трезвое представление обо всех необходимых действиях, знание и умение просчитать всю ситуацию и умение принять единственно правильное решение.
Специалисты на Земле разработали методику ремонта скафандра с помощью подручных средств.
«Мы полностью отрезали «ногу» у скафандра, - вспоминал после космического полета Владимир Ляхов. – Вырезали из одного из воздуховодов станции кольцо. На этом кольце мы наложили друг на друга герметичную оболочку скафандра и отрезанной ноги и все это забандажировали. Затем зашили силовую оболочку. Проверили скафандр на герметичность – не травит! И в этом скафандре Александр Александров выполнил два выхода в открытый космос».
Перед выходом в космос Владимир Ляхов предложил Александру Александрову:
- Саша, давай я надену отремонтированный скафандр и выйду в нем в космос…
Александров покачал головой:
- Нет, Володя. В этом скафандре пойду я. Во-первых, у тебя уже есть опыт выхода в открытый космос на «Салюте-6». Если что случится, ты сориентируешься в ситуации быстрее меня, новичка. Во-вторых, ты – военный летчик, реакция в экстремальных ситуациях у тебя лучше. Так что, если что… Ты опять же будешь действовать более четко и умело, чем я. Может быть, даже сможешь как-то мне помочь. Ну, и третье… Если со мной все-таки случится это «что-то», тебе придется сажать «СоюзТ» на Землю в одиночку. И с этой работой ты тоже справишься лучше меня.
Потом, уже после возвращения на Землю, Владимир Ляхов скажет журналистам:
- Это было очень мужественное решение. Я и до этого уважал Сашу, а после этих его слов зауважал еще больше.
Конечно, обо всех этих ремонтных операциях и принимаемых решениях в открытой советской прессе не сообщали. В корреспонденциях журналистов из Центра управления полетом лишь сообщалось, что Ляхов и Александров «тщательно подгоняют на себя скафандры, которые использовали их предшественники, работавшие на станции. Думается, не надо говорить, насколько ответственна эта процедура – космос ошибок не прощает».
Помня о том, что «космос ошибок не прощает, Владимир Ляхов и Александр Александров провели пятьдесят циклов проверки герметичности отремонтированного скафандра вместо двадцати пяти, рекомендованных Центром управления полетом.
Работа за бортом станции была разбита на две части: во время первого выхода предстояло развернуть одну из дополнительных панелей солнечных батарей, во время второго – еще одну.
1 ноября 1983 года в 6 часов 25 минут Владимир Ляхов и Александр Александров «вошли» в свои скафандры. Проверка показала, что оба скафандра герметичны.
Космонавты ушли в переходный отсек  станции и задраили специальный люк, чтобы защитить остальные помещения станции от разгерметизации. В 7 часов 40 минут входной люк «Салюта-7» был открыт.
Одновременно с выходом Владимира Ляхова и Александра Александрова в открытый космос в Центре подготовки космонавтов в Звездном городке из макета орбитальной станции, помещенного на дно гидробассейна, «вышли в космос» два инструктора-методиста в скафандрах. Они шаг за шагом повторяли действия экипажа «Салюта-7» и были готовы в сложной ситуации прийти на помощь «Протонам», подсказав оптимальный выход или нужное решение.
Кроме того, для удобства управления в целом всем ходом работ в открытом космосе в главном зале Центра управления полетом была смонтирована панель солнечной батареи, аналогичная панели на «Салюте-7». По ходу проведения монтажа к ней присоединялась дополнительная батарея. Задолго до дня выхода руководители эксперимента по наращиванию солнечной батареи дополнительными секциями разработали 189 вариантов возможных нештатных ситуаций и способов их успешной отработки.
При выходе в открытый космос переходный отсек «Салюта-7» служит шлюзовой камерой. На большом экране в Центре управления полетом на Земле было хорошо видно, как в открывшемся во Вселенную круглом проеме люка показались руки космонавта в перчатках. Это Александр Александров устанавливает защитное кольцо, которое закрывает острые кромки люка, чтобы уберечь от возможных соприкосновений – и повреждений! - ткань скафандров выходящего в космос экипажа. Из темной округлой «ямы» выходного люка появляется блестящий серебристо-зеркальный шлем, а затем широкие плечи белоснежного скафандра. За сверкающим стеклом шлема при хорошем освещении можно разглядеть сосредоточенное и серьезное лицо Александрова.
В соответствии с полетной инструкцией первым из станции в космическое пространство вышел бортинженер Александр Александров. Владимир Ляхов страховал коллегу, находясь на срезе люка шлюзового отсека. Бортинженер закрепил ноги своего скафандра в специальных фиксаторах, похожих на крепления лыж и именуемых «якорем». Потом принял из рук Владимира Ляхова портативную переносную телекамеру и установил ее на выносном кронштейне станции таким образом, чтобы объектив был нацелен на ту панель солнечной батареи «Салюта-7», которую предполагалось использовать для монтажа. Затем командир корабля поочередно передал Александрову контейнер с дополнительной панелью и монтажный инструмент. Бортинженер тут же с помощью фала надежно зафиксировал их на внешней поверхности станции.
После завершения этих подготовительных операций космонавты переместились в зону монтажа, к солнечной батарее станции.
Александр Александров, перехватываясь за поручни на внешней поверхности «Салюта-7», преодолел расстояние около шести метров и оказался в зоне предстоящего монтажа.
Настал черед выходить в открытое пространство и Владимиру Ляхову. Он выбрался наружу через люк шлюзового отсека. Несколько минут командир корабля осматривался вокруг, привыкал к обстановке. Потом перенес к монтажному месту и закрепил там контейнер с дополнительной батареей и специальный инструмент. Затем Ляхов зафиксировал основную панель батареи с помощью выдвижного штыря-фиксатора, чтобы исключить ее самопроизвольные повороты и покачивания при монтажной операции.
Александр Александров тем временем готовил рабочее место для предстоящего монтажа, открыл «якоря» и наружный поручень. Теперь можно было приступать непосредственно к монтажу.
Бортинженер открыл кронштейн с лебедкой на основной панели. Эта лебедка позволяла поднять дополнительную панель подобно парусу на мачте корабля. Ляхов и Александров прикрепили контейнер к торцевой поверхности основной панели солнечной батареи с помощью двух штыревых фиксаторов. Из грузового контейнера экипаж извлек сложенную гармошкой дополнительную солнечную батарею. Космонавты состыковали ее со специальными разъемами. Затем Владимир Ляхов состыковал разъемы электропитания, выполнил несколько мелких рабочих операций и соединил наконечник троса основной панели со штырем дополнительной. После этого Александр Александров снял с дополнительной панели грузовой контейнер и передал его командиру для крепления на переходном отсеке станции. Развернув дополнительную панель на девяносто градусов, бортинженер начал медленно вращать рукоятку лебедки, разворачивая новую конструкцию вдоль полотна основной. С помощью лебедки гармошка дополнительной солнечной батареи стала распрямляться. Как только ее штырь попал в специальное отверстие - ловитель на основной панели, открылся контрольный флажок. Это сигнал того, что дополнительная панель установлена на солнечной батарее станции в правильном положении. Соединяются штекеры электрических кабелей.
По завершении монтажа космонавты установили на дополнительной батарее защитный экран от солнечных бликов и привели ее панели в рабочее положение, предварительно расфиксировав их. Затем собрали освобожденный от груза контейнер.
Работа была успешно завершена. Владимир Ляхов и Александр Александров вернулись внутрь станции. Выход в космос длился 2 часа 49 минут 12 секунд.
Весь день 2 ноября был посвящен подготовке ко второму выходу в космос. Теперь предстояло пристыковать еще одну дополнительную панель к той же солнечной батарее станции, но теперь уже с другой стороны. Основную панель развернули на 180 градусов. Общая последовательность операций в открытом космическом пространстве осталась такой же, как и при первом выходе.
3 ноября Владимир Ляхов и Александр Александров второй раз вышли в космос.  
На связи с экипажем были руководитель полета летчик-космонавт СССР Валерий Рюмин и летчик-космонавт Юрий Романенко.
- «Протоны», когда закрепитесь на «якоре», доложите, - посоветовал Рюмин. – И не торопитесь…
- Мы не торопимся, - послышался в ответ совершенно спокойный голос Владимира Ляхова. – Сегодня все получается и проще, и лучше. Появился опыт работы.
Метр за метром «Протоны» приближались к цели своего выхода.  Вертикальная основная панель «Салюта-7» была развернута плоскостью вдоль ее продольной оси и жестко зафиксирована космонавтами.
- Лебедка установлена в рабочее положение, - сообщил бортинженер Александр Александров. – Будем начинать раскрытие дополнительной панели солнечной батареи.
Космонавты осторожно подводят к основной батарее контейнер со сложенной в нем в виде гармошки дополнительной солнечной батареей. Разъемы состыкованы точно. Теперь грузовой контейнер больше не нужен, и «Протоны» аккуратно снимают его с уже закрепленной дополнительной батареи. Владимир Ляхов фиксирует контейнер карабином на одном из поручней станции вне зоны работы – чтобы не мешал работать или случайно не отправился в свободный полет. Александр Александров начинает вращать ручки лебедки. Дополнительная батарея постепенно раскрывается в рабочее положение. «Гармошка» вытягивается вдоль кромки основной панели.
Идут минуты, космонавты сосредоточенно работают. Наконец, Владимир Ляхов докладывает:
- Есть вход фиксирующего штыря в уловитель…
Это означает, что дополнительная панель полностью раскрылась и заняла рабочее положение. Для проверки прочности закрепления Александр Александров даже слегка покачал ее руками – дополнительная панель соединена надежно.
- Сейчас подсоединим электрокабель, - сообщает бортинженер Александров.
- Молодцы, «Протоны»! – подбадривает с Земли Юрий Романенко.
Теперь экипажу осталось только состыковать электрические разъемы и снять фиксаторы с панели.  
Как правило, космонавты свой второй полет переносят гораздо легче, быстрее привыкают к невесомости и меньше испытывают неприятных ощущений. Это правило справедливо и при выходах в открытое космическое пространство. Ляхов и Александров во время второго выхода в космос чувствовали себя явно увереннее, чем два дня назад, при первом. Это было хорошо заметно и по их спокойному дыханию, и по шуткам, которыми они обменивались с Землей во время работы.
- Саше очень хочется снять перчатки, - шутит с орбиты Владимир Ляхов.
- Ни в коем случае, - хохочет в ответ Романенко. – Замерзнешь!
- Если откинуть со стекла гермошлема золотистый солнечный фильтр, – слышится в эфире голос Александра Александрова, – то кажется, будто стекла совсем нет. Как будто лицом непосредственно соприкасаешься с космосом.
- Ну, вот, кажется, и все, - наконец, констатирует Ляхов. – Операция окончена!
Вторая дополнительная панель солнечной батареи успешно раскрыта.
«Протоны» возвращаются в переходный отсек орбитальной станции, убирая за собой инструменты и пустой грузовой контейнер. «По дороге» по заданию с Земли космонавты снимают с поверхности станции блок термомеханических соединений и закрывают панели системы микрометеоритного контроля. Второй выход в космос продолжался 2 часа 55 минут".
Чеслав Сэмюэль Волянецкий
 
Чеслав, спасибо за подробности. Интересно, инструкцией по укладке скафа точно оговаривалось отсутствие складок на мягких элементах "Орлана"? Или, действительно, просто неудачное  стечение обстоятельств?
Человек - это усилие. М.Мамардашвили (с)
 
Чтиво занятное не с точки зрения технического исполнения ремонта, а с точки зрения различия загнивающего капитализма и процветающего социализма.

В плюсе у СССР героизм и готовность идти на подвиги, в минусе ничтожная цена человеческой жизни. В США такая ситуация просто невозможна, ибо с одной стороны страховые компании, с другой действующая власть бы не дала так как за косяк конкуренты на выборах с говном бы сожрали.
Кривыми должны быть извилины, а не руки.
 
Вообще-то, полет на Луну - это сплошной необоснованный героизм с минимальными гарантиями. Я глубоко в тему не вникал, но, мне что-то подсказывает, что страховки касаются только коммерческих ПН. А страхование военных пусков - чисто российский попил.
 
Цитата
Дмитрий Виницкий пишет:
Вообще-то, полет на Луну - это сплошной необоснованный героизм с минимальными гарантиями.
Программа Джемини тоже. Ребята летали ну очень рисково. Разница в сущности только в том. что вот эта вот героическая штопка скафандра в данном случае была не очень-то и нужна, дело вполне терпело до следующего грузовика с Земли...
А так - все находчивые, что наши, что американцы...
Изменено: Alex_II - 25.12.2016 20:07:12
И мы пошли за так, на четвертак, за ради бога
В обход и напролом и просто пылью по лучу...
 
Всё очень интересно, в том числе и ссылка на методичку Марка Серова.
В целом схема ремонта понятна: вмонтированная внутрь скафандра цилиндрическая оболочка при наддуве скафандра прижимается к внешней оболочке, и обеспечивает герметизацию.
Но то же самое давление отрывает отпиленную ногу от скафандра. Поэтому надо было предусмотреть какой-то силовой элемент, который бы препятствовал отрыву. А исходя из методички М.Серова этот отрыв компенсировался исключительно касательными силами трения. Или я что-то не так в ней понял.
 
Защитная оболочка вполне служит таким футляром, вероятно.
 
Нет, я не про страхование ПН в виде астронавтов. Я про медстраховку и прочее, то что конкретно на самом человеке.

Цитата
ХВ. пишет:
Но то же самое давление отрывает отпиленную ногу от скафандра. Поэтому надо было предусмотреть какой-то силовой элемент, который бы препятствовал отрыву. А исходя из методички М.Серова этот отрыв компенсировался исключительно касательными силами трения. Или я что-то не так в ней понял.

Цитата
ЧСВ пишет:
«Мы полностью отрезали «ногу» у скафандра, - вспоминал после космического полета Владимир Ляхов. – Вырезали из одного из воздуховодов станции кольцо. На этом кольце мы наложили друг на друга герметичную оболочку скафандра и отрезанной ноги и все это забандажировали. Затем зашили силовую оболочку.
Не, всё норм сделали. Жить то хотелось, а идиотов в космос вроде бы не берут:)
Кривыми должны быть извилины, а не руки.
 
Цитата
Я про медстраховку и прочее, то что конкретно на самом человеке.
Вообще не понял. О чем это?
 
Цитата
Дмитрий Виницкий пишет:
Цитата
Я про медстраховку и прочее, то что конкретно на самом человеке.
Вообще не понял. О чем это?
Забей.
Кривыми должны быть извилины, а не руки.
 
Цитата
Denis Voronin пишет:
Цитата
ЧСВ пишет:
«Мы полностью отрезали «ногу» у скафандра, - вспоминал после космического полета Владимир Ляхов. – Вырезали из одного из воздуховодов станции кольцо. На этом кольце мы наложили друг на друга герметичную оболочку скафандра и отрезанной ноги и все это забандажировали. Затем зашили силовую оболочку.
Не, всё норм сделали. Жить то хотелось, а идиотов в космос вроде бы не берут :)
Я не про то, что Ляхов и Александров сделали всё не правильно, а про то, что при рассказе об этой ситуации акцент сделали на герметизации шва. На рисунке у М.Серова силовая оболочка отрезанной ноги отстоит от силовой оболочки верхней её части на ширину вставки, а это, как пишут70-75 мм. Отсюда и возникла мысль, чем же удерживается отрезанная нога.
А судя по "Затем зашили силовую оболочку", ремонт проводился при снятой силовой оболочке, всякие там бандажи, а потом силовую оболочку надели, соединили и зашили. Теперь всё понятно.

Спасибо!
 
Цитата
Alex_II пишет:
Цитата
Дмитрий Виницкий пишет:
Вообще-то, полет на Луну - это сплошной необоснованный героизм с минимальными гарантиями.
Программа Джемини тоже. Ребята летали ну очень рисково.
И Шаттлы тоже. Отрывы теплозащиты происходили часто, да и герметичность стыков твердотопливных ускорителей вызывала вопросы ещё до катастрофы Челленджера.
Рыба ищет, где глубже, а человек - не рыба!
Смысл жизни человека - в познании Вселенной и в преобразовании её.
Всё гениальное - просто, но не всё простое - гениально.
 
Цитата
Павел73 пишет:
И Шаттлы тоже. Отрывы теплозащиты происходили часто, да и герметичность стыков твердотопливных ускорителей вызывала вопросы ещё до катастрофы Челленджера.
По Шаттлам был, скорее чисто технологический риск, экипаж с этим сделать ни хрена не мог. А вот по Джемини и Аполлону и самим крутиться приходилось, как в описанном случае или с горелым Салютом...
И мы пошли за так, на четвертак, за ради бога
В обход и напролом и просто пылью по лучу...
 
Цитата
ЧСВ пишет:
На этом кольце мы наложили друг на друга герметичную оболочку скафандра и отрезанной ноги и все это забандажировали. Затем зашили силовую оболочку. Проверили скафандр на герметичность – не травит! И в этом скафандре Александр Александров выполнил два выхода в открытый космос
Понятно за что им Героя Советского Союза давали.
 
Угу, им и клизму ставят перед стартом не только из-за перегрузок. Можно подумать, полет без ВКД в дырявом скафандре не стоит ордена...
 
Цитата
Дмитрий Виницкий пишет:
Угу, им и клизму ставят перед стартом не только из-за перегрузок. Можно подумать, полет без ВКД в дырявом скафандре не стоит ордена...
Кстати, Дмитрий, а что это за предполётная процедура очищения желудка, о чём писал в своих дневниках Каманин?
Рыба ищет, где глубже, а человек - не рыба!
Смысл жизни человека - в познании Вселенной и в преобразовании её.
Всё гениальное - просто, но не всё простое - гениально.
Страницы: 1 2 След.
Читают тему (гостей: 1)
Журнал Новости Форум Фото Статьи Книги